Корзина пуста.
Войти

Эволюция мистической метапрозы В. Набокова (В. Сирина): русскоязычный период

А.В. Злочевская
1 600,00 Р

 

УДК 82.09

ББК 83.011

З-68

DOI 10.20339/978-5-905998-08-9-2021-1-192Zl

 

Рецензенты:

М. В. Михайлова, д-р филол. наук, проф. (МГУ им. М. В. Ломоносова),

И. С. Урюпин, д-р филол. наук, проф. (МПГУ)

 

Злочевская, Алла Владимировна.

Эволюция мистической метапрозы В. Набокова (В. Сирина): русскоязычный период. — М. : АЛМАВЕСТ, 2021. — 192 с. — (Библиотека журнала «Филологические науки. Научные доклады высшей школы»). Том 2.

 

ISBN 978-5-905998-08-9

 

В своей второй книге Алла Владимировна Злочевская продолжает изучение мистической метапрозы — литературного направления начала ХХ века, самым ярким образцом которой является набоковская проза. Автор исследует русскоязычный период творчества В. Набокова — от «Машеньки» до «Дара» (1926–1938), выявляет общие закономерности эволюции жанровой модели мистического метаромана писателя. Книга адресована широкой интеллектуальной аудитории, в первую очередь ученым и студентам филологических факультетов, а также всем, кто интересуется творчеством В. Набокова, русской литературой.

 

От автора

Настоящее исследование в определенном смысле развивает тему моей предыдущей работы — о мистической метапрозе ХХ в.* Фундаментальная примета феномена мистической метапрозы, позволяющая говорить о ней как о самостоятельном, содержательно и эстетически значительном явлении литературы ХХ в., — это трехчастная модель художественного космоса, соединившая в единое целое три уровня реальности: эмпирический — метафизический художественный.

Трехуровневая структура мистических метароманов Г. Гессе, В. Набокова и М. Булгакова отнюдь не оригинальная выдумка этих великих художников слова ХХ в. — она воссоздает их мировосприятие: «реальность» мироздания не исчерпывается эмпирическим срезом бытия.

Само понятие «реальность» претерпело на протяжении своего существования значительные изменения. Общераспространенное представление о том, что есть лишь реальность мира физического, материального, соответствует представлениям эпохи позитивизма XVII–XIX вв., когда произошло значительное сужение его семантического диапазона. Однако в Средние века, как и в эпоху Ренессанса, «реальным» называлось и земное, и небесное**. В искусстве романтизма и модернизма трансцендентное также обрело статус «реального», однако продолжало и продолжает восприниматься как маргинальное. Сегодня, благодаря распространению интернета, «реальность» виртуального, то есть воображаемого, стала явной. В этом смысле наше расширительное толкование понятия «реальность» представляется вполне оправданным и даже очевидным. У современного человека идея трехчастной модели мира ни изумления, ни тем более отторжения вызывать не должна.

Но такие художественные гении, как Г. Гессе, В. Набоков и М. Булгаков, провидели трехмерность мироздания еще в начале ХХ в., задолго до современной научно-технической

революции. «Реально», действительно не только то, что материально, — столь же реальны миры иррационально-трансцендентный и креативно-художественный. Если мир эмпирический дан нам в ощущениях физических, а трансцендентный существует в ином измерении — мистическом, то художественный живет в сознании и воображении человека.

В европейской литературе мистическая метапроза существовала недолго — с конца 1920-х до начала Второй мировой войны, то есть конца 1930-х гг. И представлена она

в полной мере романами лишь трех великих писателей ХХ в.: Г. Гессе — В. Набокова —

М. Булгакова. Парадокс, однако, в том, что, будучи явлением исключительным, мистическая метапроза оказывается логически необходимым звеном эволюционного развития новой литературы.

Набоковская проза, пожалуй, самый яркий, полноценный и многогранный образец мистической метапрозы ХХ в. Поэтому представляется продуктивным применить результаты предшествующего исследования мистической метапрозы ХХ в. к вопросу о закономерностях развития набоковской прозы. В настоящей книге я ограничусь исследованием русскоязычной мистической метапрозы В. Набокова — от «Защиты Лужина» до «Дара» (1930–1938)*.

Задача тем более интересная, что внутренняя логика эволюции прозы Набокова, как русско-, так и англоязычной, в науке до сих пор не выявлена. Даже в фундаментальном и, бесспорно, гениальном труде Б. Бойда лишь указываются внешние биографические данные, влиявшие на творчество писателя, прослеживается движение тем, мотивов, сюжетов и образов героев, регистрируются происшедшие перемены. Но внутренняя логика этих перемен остается непонятой.

Набоковская модель мистической метапрозы видоизменялась. Претерпевала изменения прежде всего ее трехуровневая структура. В каждом из романов — свой узор взаимосплетений различных структурных линий / уровней трехчастной художественной модели мироздания, сотворенного писателем.

            Предлагаемый принцип построения модели эволюционного развития набоковской прозы, разумеется, отнюдь не является единственно возможным. Однако существенное зерно истины в данной концепции есть.

Для удобства читателя в ссылках внутри текста даны следующие сокращения:

Н. — Набоков В.В. Собрание сочинений русского периода: в 5 т. СПб.: Симпозиум,

2001–2004.

Н1. — Набоков В.В. Собрание сочинений американского периода: в 5 т. СПб.:

Симпозиум, 1997–1999.

Г. — Гессе Г. Собрание сочинений: в 4 т. СПб.: Северо-Запад, 1994.

Гог. — Гоголь Н.В. Собрание сочинений: в 7 т. М.: Художественная литература, 1977.

Д. — Достоевский Ф.М. Полное собрание сочинений: в 30 т. Л.: Наука, 1972–1990.

П. — Пушкин А.С. Полное собрание сочинений: в 10 т. Л.: Наука, 1977–1979.

 

 

Оглавление

 

От автора 7

Введение. «Фиктивная реальность» или «реальность фикции»? 9

Глава 1. Романы В. Набокова (В. Сирина) «Машенька» (1926)

и «Король, дама, валет» (1928): личинка и куколка как предвестия бабочки 25

Глава 2. «Защита Лужина» (1929–1930) —

первая «настоящая набоковская бабочка» 45

Глава 3. «Подвиг» (1932):

концепт героического в метафизическом и металитературном аспекте 69

Глава 4. «Камера обскура» (1933):

координация этического — трансцендентного — эстетического 86

Глава 5. «Отчаяние» (1934):

небытие Божие и металитературная антивечность 101

Глава 6. «Приглашение на казнь» (1936):

духовная индивидуальность в фокусе

метафизических и металитературных проблем 124

Глава 7. «Дар» (1938):

креативная память как доминанта творческого процесса 144

Заключение. «Спираль — одухотворение круга» 177

Библиография 183

Предметный указатель 191